Как мы идём на болотные огоньки, принимая их за сигналы любви.
Размышления о том, почему мы так долго держимся за людей, которые нас не видят.
В детстве нам всем обещали любовь. Не прямо, конечно. Никто не садился перед нами и не говорил торжественным голосом: «Ты будешь любим. Безусловно. Навсегда». Но воздух вокруг был напитан этим обещанием.
Сказки, фильмы, чужие счастливые семьи (те, которые показывают, а не те, в которых живут), а главное — сама природа детства, когда Вы ещё не умеете делить мир на «своих» и «чужих», когда любой взрослый кажется большим и добрым по умолчанию, — всё это создавало иллюзию, что любовь — это базовое свойство мира. Как гравитация. Как воздух.
И мы вырастали с этой установкой: любовь есть. Она где-то рядом. Если её пока нет, значит, я просто недостаточно хороша. Или недостаточно стараюсь. Или недостаточно терплю. Или недостаточно прощаю.
А потом жизнь выносила свой суровый вердикт: нет, не есть. Не для Вас. Или не от тех, от кого Вы ждали. Или вообще ни от кого.
И самое страшное здесь — даже не отсутствие любви. А то, как долго мы отказываемся в это верить.
Мы довольно рано всё понимаем. Детская душа — удивительно точный барометр. Но знание — это одно. А готовность принять его — совсем другое.
И тогда запускается механизм, который психологи назвали бы «защитным», а обычные люди — «самообманом». Мы начинаем искать доказательства любви там, где их нет. Мы выхватываем случайный тёплый взгляд и раздуваем его до размера вселенской нежности. Мы запоминаем одно доброе слово из сотни равнодушных. Мы коллекционируем эти микроподачки, как нищие коллекционируют монеты, потому что больше коллекционировать нечего.
«Любовь по-своему» — это сделка. Вы даёте другому право Вас игнорировать, а взамен получаете право называть это любовью. Это не любовь. Это привычка терпеть.
Мы додумываем за других чувства, которых нет. Потому что признать их отсутствие — значит признать, что мы стоим на пустыре, где никто не собирается строить для нас дом.
Нас учили стыдиться своих желаний. Потому что если у Вас есть желания, Вы станете требовать. А если Вы начнёте требовать, Вы перестанете быть удобной.
В какой-то момент — у каждой свой — болотный огонёк перестаёт быть манящим. Он начинает раздражать. Потому что Вы уже много раз на него ходили. И много раз обжигались.
И тогда приходит ясность. Она не похожа на вспышку озарения. Это не молния, не «Ага!». Это скорее постепенное оттаивание. Как будто лёд, на котором Вы стояли всю жизнь, вдруг треснул, и Вы поняли: под Вами не твёрдая почва. Под Вами вода. И Вы стоите не на земле, а на замёрзшей лжи.
И в этот момент можно испугаться. Можно побежать обратно, к другому огоньку, потому что все инстинкты кричат: «Найди опору! Хоть какую-нибудь!». Но можно — и это, пожалуй, единственный способ выжить — остаться на месте. Позволить льду растаять окончательно. И упасть в холодную воду. Чтобы наконец-то почувствовать под ногами не лёд, а жидкую, неприятную, но настоящую реальность.
Остаётся перестать идти на болотные огоньки. Даже если других огней нет. Остаётся научиться жить в темноте.
С собственным внутренним светом — даже если он кажется слабым, даже если его не видно никому, кроме Вас самой.
Остаётся перестать ждать, что Вас заметят те, кто привык не замечать. И начать замечать себя саму. Свои потребности. Свою боль. Свои таланты. Своё право на место в этом мире — не в чужой квартире, не в чужом сердце, а просто — здесь. На этой холодной, неприятной, но настоящей земле.
Остаётся признать: «Меня не видят. И я перестаю стучаться в закрытые глаза».
Это не цинизм. Это гигиена. Потому что продолжать стучаться в закрытые глаза — это не любовь. Это насилие над собой.
«И однажды, возможно, Вы заметите, что больше не ищете взглядом те самые болотные огоньки. Не высматриваете знакомые очертания в темноте. Вы просто стоите. На своей земле. И в руках у Вас — не иллюзия света, а обычная свеча. Которую Вы сами зажгли.»АВтор Наталья ваненкова