Выпуск 4: Июнь 2026
ЕВРОПЕЙСКОЕ АДАЖИО
Вы задумаетесь, где проходит граница между реальностью и декорациями.
Попробуете себя в генерации текстур.
Погрузитесь в сюрреалистический мир Дали, где время не течёт, а тает.
Почувствуете, как тело хранит то, о чём молчит разум — об этом весьма откровенная книга.
Узнаете, как вкус становится инструментом принятия верного решения.
И — что-то ещё, что напомнит: маскарад заканчивается, когда Вы решаете снять маску.
Попробуете себя в генерации текстур.
Погрузитесь в сюрреалистический мир Дали, где время не течёт, а тает.
Почувствуете, как тело хранит то, о чём молчит разум — об этом весьма откровенная книга.
Узнаете, как вкус становится инструментом принятия верного решения.
И — что-то ещё, что напомнит: маскарад заканчивается, когда Вы решаете снять маску.
ОТ АВТОРА
приветственное слово
Здравствуйте, дорогие читатели!
Четвёртый выпуск моего журнала посвящён границам. Тем, что мы ставим сами, и тем, что ставит нам мир. О масках, которые мы надеваем, чтобы быть принятыми, и о моменте, когда маска трескается — и мы видим себя настоящих. Об этом расскажет коллаж «Метаморфозы маскарада», где венецианские маски — не столько украшение, сколько напоминание о том, как легко потерять своё лицо.
Поговорим о людях, которые не видят масок на других, потому что их собственное лицо — уже маска. И о тех, кто долго жил рядом с ними — и учится жить заново.
С помощью инфографики узнаем больше о текстурах: мрамор, песок, ткань — всё это язык, на котором говорит наша психика. В этом выпуске мы буквально исследуем тактильность. Как её описывать нейросетям и выражать через них то, для чего нет слов. И моя книга — о ней же.
Рубрика «Подражая» на этот раз — Дали. Сны, которые иногда становятся явью.
Я приглашаю Вас насладиться тишиной, полистать, почувствовать себя настоящую.
Четвёртый выпуск моего журнала посвящён границам. Тем, что мы ставим сами, и тем, что ставит нам мир. О масках, которые мы надеваем, чтобы быть принятыми, и о моменте, когда маска трескается — и мы видим себя настоящих. Об этом расскажет коллаж «Метаморфозы маскарада», где венецианские маски — не столько украшение, сколько напоминание о том, как легко потерять своё лицо.
Поговорим о людях, которые не видят масок на других, потому что их собственное лицо — уже маска. И о тех, кто долго жил рядом с ними — и учится жить заново.
С помощью инфографики узнаем больше о текстурах: мрамор, песок, ткань — всё это язык, на котором говорит наша психика. В этом выпуске мы буквально исследуем тактильность. Как её описывать нейросетям и выражать через них то, для чего нет слов. И моя книга — о ней же.
Рубрика «Подражая» на этот раз — Дали. Сны, которые иногда становятся явью.
Я приглашаю Вас насладиться тишиной, полистать, почувствовать себя настоящую.
Наталья Ваненкова
Главный редактор
Английский у камина с Натальей Анатольевной
Как мы учим язык ради идеального "Я"
О выученной беспомощности, страхе «потерять лицо» и призрачном совершенстве в английском
ВИЗУАЛЬНЫЕ ИСТОРИИ
МЕТАМОРФОЗЫ МАСКАРАДА
тематический коллаж
Коллаж Натальи Ваненковой
Маскарад — это игра с границами, где реальность и вымысел танцуют в обнимку, обнажая истину, где под маской — не ложь, но обещание: обещание перемен, новых начал, иной судьбы.
Мужчина в маске на гондоле в Венеции после маскарада
Вам понравился коллаж?
ВКУС КАК ИНСТРУМЕНТ ПОЗНАНИЯ: почему зрелый ум не просто знает, а чувствует верное решение
…или о том, как мы собираем не только ингредиенты смыслов, но и приправу к ним.
Позвольте предложить Вам метафору. Представьте двух женщин в гастрономе.
Первая движется вдоль полок, ведомая красочными принтами упаковок. Она не читает состав — только слоганы. Её рука тянется сама: чипсы, газировка, что-то в блестящей обёртке. Дома, когда приходит желание сварить суп, она заглядывает в свою корзину и обнаруживает… полное отсутствие того, из чего варят.
Но дело не только в отсутствии ингредиентов. Дело в отсутствии вкусовой памяти. Она не помнит, как пахнет настоящий бульон, и поэтому не в силах опознать его отсутствие. Смысловой аналог — клиповое потребление информации: множество фактов, ни одной питательной связи между ними, и вкусовая атрофия как закономерный итог.
Вторая женщина — возможно, Вы. И Ваш подход иной.
Первая движется вдоль полок, ведомая красочными принтами упаковок. Она не читает состав — только слоганы. Её рука тянется сама: чипсы, газировка, что-то в блестящей обёртке. Дома, когда приходит желание сварить суп, она заглядывает в свою корзину и обнаруживает… полное отсутствие того, из чего варят.
Но дело не только в отсутствии ингредиентов. Дело в отсутствии вкусовой памяти. Она не помнит, как пахнет настоящий бульон, и поэтому не в силах опознать его отсутствие. Смысловой аналог — клиповое потребление информации: множество фактов, ни одной питательной связи между ними, и вкусовая атрофия как закономерный итог.
Вторая женщина — возможно, Вы. И Ваш подход иной.
Медленное накопление:
когда ингредиенты узнают друг друга по аромату
Вы заходите в магазин, ещё не зная, каким будет сегодняшний обед. Но Вы читаете этикетки. Оцениваете свежесть. Размышляете о сочетаемости. И — вот важный поворот — Вы пробуете. Не в буквальном смысле, разумеется. Но Ваше внимание устроено иначе: Вы не просто считываете информацию о продукте, Вы мысленно чувствуете его вкус. Этот томат будет звучать кисловато. Эта зелень даст горчинку. Этот сыр — сливочную глубину. Вы не хватаете — Вы дегустируете.
Так же Вы читаете книги. Так же Вы слушаете людей. Так же Вы проживаете дни — не глотаете, а пробуете. И складываете в свою внутреннюю копилку не сырые данные, а оттенки, нюансы, послевкусия.
Что-то берёте по плану, что-то — по наитию, потому что «это к тому, другому, что я пробовала когда-то давно». И это «к тому» — верный голос. Голос не только опыта, но и вкуса. Тонкого, натренированного годами различения оттенков.
Дома, столкнувшись с задачей — неважно, рабочей, житейской, творческой, — Вы вдруг понимаете: вот оно. Решение. И Вы обнаруживаете, что всё необходимое для него уже собрано. И факты, и аналогии, и та идея, которую Вы машинально отметили три месяца назад, потому что она напомнила забытое прозрение.
Но главное — Вы знаете меру. Пропорцию. Момент, когда добавить главный ингредиент, а когда — снять с огня. Потому что знание — это ингредиенты. А вкус — это чувство меры.
Медитативная дегустация превращает необходимость в удовольствие
Что стоит за этим «вот оно»?
Внутренняя работа, в которой ум и вкус неразделимы
Исследователи мозга сказали бы о работе дефолт-системы — сети, активной не в момент напряжённого думания, а в покое, на прогулке, за чашкой чая. Но добавим к этой картине то, о чём говорят реже: роль сенсорного, прожитого опыта в формировании суждения.
Ваш ум, год за годом, ни на минуту не прекращает неосознаваемой сортировки. Вы читаете книгу по ботанике — а он уже проецирует метафору роста на отношения с близкими. Вы слушаете лекцию об архитектуре — а Ваше тело вспоминает ощущение пространства, его тесноты или воздуха. И это ощущение однажды ляжет в основу того, как Вы организуете дом. Или день. Или разговор.
Вкус в широком смысле — это способность различать нюансы до того, как они становятся очевидными.
Ваш ум, год за годом, ни на минуту не прекращает неосознаваемой сортировки. Вы читаете книгу по ботанике — а он уже проецирует метафору роста на отношения с близкими. Вы слушаете лекцию об архитектуре — а Ваше тело вспоминает ощущение пространства, его тесноты или воздуха. И это ощущение однажды ляжет в основу того, как Вы организуете дом. Или день. Или разговор.
Вкус в широком смысле — это способность различать нюансы до того, как они становятся очевидными.
Он строится годами и держится на трёх опорах — теперь уже не только рациональных:
Богатство опыта и память ощущений. Вы столько раз любили, теряли, начинали заново, ошибались и находили, что Ваш внутренний архив хранит не только факты, но и атмосферу. Как пахло утро, когда всё получилось. Какая тишина наступала перед важным решением. Как звучал голос человека, впервые сказавшего правду. Это не просто воспоминания. Это компоненты вкуса.
Библиотека закономерностей и интуиция сочетаний. Сотни прожитых ситуаций, сотни встреч. Для каждой новая информация находит свою ячейку. Но есть нечто поверх ячеек: чувство «это с тем не сочетается». Или наоборот — «это зазвучит». Как в кулинарии: Вы не просто знаете, что горькое и сладкое совместимы. Вы знаете пропорцию. И знаете, что бывает, если нарушить её — в соусе и в дружбе.
Доверие к паузе и позволение настояться. Вы не форсируете выводы. Вы даёте знанию «отлежаться» — как тесту, как вину, как впечатлению, которое должно созреть. И в этом — особая женская мудрость: знать, что всему своё время. Торопливое знание пресно. Настоянное — ароматно.
ВЫСШАЯ "КУЛИНАРИЯ" УМА:
когда знание становится вкусом, а вкус — знанием
То ощущение, которое посещает зрелую женщину — когда что-то собирается воедино и выдаёт решение, — это не просто опыт. Это точка, в которой знание перестаёт быть набором сведений и становится вкусом. А вкус, в свою очередь, перестаёт быть субъективной прихотью и делается точным инструментом ориентации в сложном.
Речь не только о профессии. Речь о качестве присутствия в собственной жизни. О способности не просто знать, что правильно, а чувствовать это. О чутье, которое воспитывается десятилетиями внимания — к себе, к другим, к едва уловимым сигналам, которые не расшифровываются логикой, но считываются душой.
Ингредиенты для такой жизни не покупаются по списку. Они собираются бережно, неспешно, с уважением к собственному внутреннему отбору.
И когда Вы принимаете решение — важное, трудное, единственно верное — Ваш ум достаёт с полки именно то, что нужно. Но поверх этого — он знает, сколько соли. Он чувствует момент. Он слышит тембр и ритм.
Речь не только о профессии. Речь о качестве присутствия в собственной жизни. О способности не просто знать, что правильно, а чувствовать это. О чутье, которое воспитывается десятилетиями внимания — к себе, к другим, к едва уловимым сигналам, которые не расшифровываются логикой, но считываются душой.
Ингредиенты для такой жизни не покупаются по списку. Они собираются бережно, неспешно, с уважением к собственному внутреннему отбору.
И когда Вы принимаете решение — важное, трудное, единственно верное — Ваш ум достаёт с полки именно то, что нужно. Но поверх этого — он знает, сколько соли. Он чувствует момент. Он слышит тембр и ритм.
Наталья Ваненкова
писатель, педагог, медиахудожник
ЭСТЕССА РЕКОМЕНДУЕТ
ЭСТЕССА РЕКОМЕНДУЕТ
«КУДА ТЫ ПРОПАЛА, БЕРНАДЕТТ?» (2019) Фильм Ричарда Линклейтера
А что, если представить женщину, которая однажды понимает: её собственный вкус — к жизни, к пространству, к себе — был заглушён не ею, но долгими годами бытового шума, чужих ожиданий и ролей, в которых не осталось места для тишины и дегустации?
Именно в такой точке оказывается героиня фильма «Куда ты пропала, Бернадетт?».
Бернадетт — бывший гениальный архитектор, чья чувствительность к миру когда-то рождала здания, дышащие светом и смыслом. Но затем наступили годы, когда её «вкус» — та самая способность различать нюансы, доверять паузе и собирать ингредиенты для настоящего — оказался невостребованным.
Она не потеряла знание. Она потеряла чувство меры к себе.
И фильм — это не история падения, а путешествие обратно к тому «вот оно», когда решение созревает не умом, а всем существом.
Бернадетт — бывший гениальный архитектор, чья чувствительность к миру когда-то рождала здания, дышащие светом и смыслом. Но затем наступили годы, когда её «вкус» — та самая способность различать нюансы, доверять паузе и собирать ингредиенты для настоящего — оказался невостребованным.
Она не потеряла знание. Она потеряла чувство меры к себе.
И фильм — это не история падения, а путешествие обратно к тому «вот оно», когда решение созревает не умом, а всем существом.
Кадры из фильма
"Куда ты
Вроде идеальная семья
Каждая зрелая женщина поймёт, о чём молчит Бернадетт в своей тесной гостиной
даже при наличии чудесной дочери и любящего мужа
даже при наличии чудесной дочери и любящего мужа
пропала,
Затянувшийся кризис
Героине Кейт Бланшет не помогают антидепрессанты и психотики
Бернадетт?"
Жизнь на полную
Мы любим тепло, но иногда только холод помогает почувствовать свежесть настоящей жизни
Вам понравилась статья?
Почему текстуры решают многое
важность текстур в инфографике
Плоский, «пластиковый» результат — главная проблема новичков. ИИ отлично понимает объекты, но без текстур они выглядят как 3D-рендеры 2010 года. Текстура даёт материалу вес, возраст, тактильную память. Одно слово способно превратить «белую ткань» в "выбеленный солнцем, редкий лён с запутанными волокнами". Чем точнее вы описываете поверхность — тем меньше генерация выглядит как компьютерная графика.
Ключевая формула текстурного промта:
[материал] + [качество поверхности] + [характер света] + [микродеталь]
Если Вы захотите больше — понимать, какие текстуры использовать в каких случаях, как с их помощью создавать шедевры и подчёркивать объекты — приходите на авторский курс по нейросетям.
Как работать со словами из чек-листа
текстуры в дизайне и фотографии
- 1. Напишите в промпте материал (хлопок / бумага / мрамор / кожа / дерево)
- 2. Добавьте качество поверхности (матовое, шершавое, вощёное, бархатистое)
- 3. Опишите свет (рассеянный северный, скользящий боковой, контражур, мягкий студийный)
- 4. Укажите микродеталь, видимую с 5 см (волокна, поры, ворс, прожилки)
- 5. Выберите масштаб съёмки (крупный план, макро, фрагмент поверхности)
- 6. Добавьте тактильное слово (мнущийся, колкий, тёплый на ощупь, прохладный, шелковистый)
- 7. Запретите артефакты (без пластика, без мыльного эффекта, без глянца)
напитываемся эстетикой мастеров
Развиваем
насмотренность
Я предлагаю Вам не роскошь восприятия, а главный инструмент человека в управлении ИИ. Каждый образ, который мы пропускаем через себя, становится словом в Вашем будущем промпте, точным описанием, ключом к нужной палитре и настроению. Напитываясь стилем мастера, Вы тренируете не только глаз, но и свой ИИ-словарь, превращая смутное «хочу красиво» в чёткую и выполнимую визуальную задачу.
Рубрика «ПОДРАЖАЯ…»
Сальвадор Дали —
ГЕНИЙ
ВИЗУАЛЬНЫХ
ПАРАДОКСОВ
Сальвадор Дали —
ГЕНИЙ
ВИЗУАЛЬНЫХ
ПАРАДОКСОВ
Попадая в мир Дали, Вы словно попадаете в пограничье между явью и бредом, где время течёт, но не движется, а пространство подчиняется не физике, а воображению. Его образы не просто удивляют — они проникают в подсознание, как давно забытое воспоминание. Часы свисают с ветки, точно мокрая ткань, лица теряют черты, превращаясь в пустоту, а из тел выдвигаются ящики, в которых, кажется, хранятся тайны, страхи и желания любого человека.
В этом странном мире нет как привычной логики, так и линейного повествования. Дали смело препарирует реальность, доставая из-под кожи предметов их скрытую, иррациональную суть. Его главный герой — не фигура и не пейзаж, а сама деформация привычного, тот миг, когда твёрдое начинает капать, а мёртвое — дышать. Это не живопись ради красоты, это живопись ради тайны, застывшей под стеклом вечности.
В эпоху нейросетей нет необходимости копировать стили художников — лучше переосмысливать их через другие форматы, чтобы увидеть как один и тот же язык звучит в разных эстетических системах. Таким образом мы расширяем рамки, в которые художник был заперт в силу физических и эстетических ограничений своего времени, и позволяем воображению творить на полностью распахнутых крыльях, вдохновляясь оригиналом. Сальвадор Дали подходит для этого идеально!
Ключевые модификаторы
Стиля САЛЬВАДОРА ДАЛИ
-
Цвета:
molten gold,
burnt umber,
cerulean blue,
bone white,
bruised purple
-
Текстуры:
melting wax,
cracked eggshell,
polished bone,
parched earth,
draped silk
-
Детали:
dripping clocks,
crutches,
drawers in flesh,
ants,
floating eyes
-
Атмосфера:
dreamlike,
desolate,
surreal,
feverish,
uncanny
ПОДРАЖАЯ
САЛЬВАДОРУ
ДАЛИ
САЛЬВАДОРУ
ДАЛИ
не форматы, но сюжеты
АВТОРСКИЙ КУРС ПО НЕЙРОСЕТЯМ
Устав от однообразных страхов сильных мира сего, преуспевающий московский психоаналитик Натан Атман ищет случай, способный стать легендой, — его собственной Анной О. Кажется, судьба предоставляет ему шанс в лице творческой и независимой женщины из глубокой провинции, чья жизнь осложнена мучительной фобией — боязнью прикосновений.
Видя в ней ключ к славе, Натан предлагает сделку: бесплатная терапия в обмен на уникальный материал для его исследования. Постепенно распутывая клубок травм, Натан открывает для себя мир сильной женщины, выстоявшей среди мужского насилия и лжи.
В поисках ответа «Почему судьба так жестока к «хорошим девочкам?» Натан оказывается на грани, где заканчивается научный интерес и начинается опасная одержимость, грозящая поглотить их обоих.
Видя в ней ключ к славе, Натан предлагает сделку: бесплатная терапия в обмен на уникальный материал для его исследования. Постепенно распутывая клубок травм, Натан открывает для себя мир сильной женщины, выстоявшей среди мужского насилия и лжи.
В поисках ответа «Почему судьба так жестока к «хорошим девочкам?» Натан оказывается на грани, где заканчивается научный интерес и начинается опасная одержимость, грозящая поглотить их обоих.
Жанр: психологический роман, современная проза, отношения психоаналитика и пациентки
ЕЁ ТАЙНА. ЕГО ВЫЗОВ. ИХ ТЕРАПИЯ
УЗНАТЬ О РОМАНЕ БОЛЬШЕ
КУЛЬТУРНЫЙ КОД ИМЕНИ: Как нейросети видят Ольгу
Все изображения в рубрике созданы в разных нейросетях. Я не редактирую их, не «улучшаю». Мне интересен именно тот образ, который рождается сам.
Посмотрите. Удивитесь. Задумайтесь. Узнайте себя, если Вы — Ольга.
Посмотрите. Удивитесь. Задумайтесь. Узнайте себя, если Вы — Ольга.
Мы привыкли думать, что нейросеть просто «выдаёт картинку по запросу». Но на самом деле она — гигантский архив культурных кодов, собранный из миллиардов текстов, фотографий, фильмов, которые создали люди.
Когда я прошу ИИ использовать имя «Ольга» — создаю культурный код в промпте с помощью ИМЯ+суффикс -core — ИИ не знает конкретную Ольгу. Но он знает Код «CORE». Он обращается к тому, как человечество ВИДИТ это имя. К русской литературе, к фотографиям, к общим представлениям, которые живут в языке.
Это не истина. Это слепок коллективного воображения.
В этой рубрике я экспериментирую с разными именами и с разными нейросетями. Я не управляю результатом — я смотрю, что нейросеть «достаёт» из своего архива. А потом спрашиваю себя (и Вас): откуда это взялось? Узнаём ли мы себя? И что эти образы говорят о нас?
Когда я прошу ИИ использовать имя «Ольга» — создаю культурный код в промпте с помощью ИМЯ+суффикс -core — ИИ не знает конкретную Ольгу. Но он знает Код «CORE». Он обращается к тому, как человечество ВИДИТ это имя. К русской литературе, к фотографиям, к общим представлениям, которые живут в языке.
Это не истина. Это слепок коллективного воображения.
В этой рубрике я экспериментирую с разными именами и с разными нейросетями. Я не управляю результатом — я смотрю, что нейросеть «достаёт» из своего архива. А потом спрашиваю себя (и Вас): откуда это взялось? Узнаём ли мы себя? И что эти образы говорят о нас?
Kling
Leonardo
Shedevrum
Похоже на Ольгу?
